Суббота, 5 сентября, 2020
Новости

Стратегия морской блокады РФ и кое-что о соседях…

Стратегия морской блокады РФ и кое-что о соседях…
1View

Стратегия пиратства от RMSI им. К.Дёница.

В период с 2008 по 2016-й года аналитики в США всё-таки были вынуждены признать, что стратегия Бжезинского по демонтажу России силами самой России уже сильно “поплыла”. С этим пониманием долго не могли смириться публичные ястребы, типа Обамы, Болтона, Байдена, но военные аналитики приняли реальность первыми и начали искать выход. Вернее, вход.

Так недавно “Институт Российских морских исследований ВМС США” (RSMI) в Ньюпорте (да, у них есть вот такой специальный институт) предложил набросок стратегии ограниченной “удушающей” морской войны.

Основной ключевой идеей этой стратегии выведена мысль о том, что Россию, оказывается, можно достаточно серьёзно “кошмарить” на просторах мирового океана, не подводя российских политиков и военных к мысли о том, что это – нападение, достойное ответа ядерным оружием.

“Вести войну ограниченно, ядерные силы и систему управления ими не трогать, попыток уничтожить стратегические подлодки России не предпринимать, действия против ВМФ России сводить в основном к блокаде, не давая нашему флоту действовать против ВМС США и НАТО, но не ставя перед собой обязательную цель его уничтожить. До войны заранее взять на себя обязательство не пытаться изменить границы России или политическую систему в ней.

Для России это не должно стать войной за выживание или войной за территории. Это должна быть такая война, риск поражения в которой не стоит того, чтобы идти на ядерную эскалацию”.

Исходя из того факта, что от 60 до 80% (в зависимости от отрасли) экспортных грузов уходят из России покупателям по морским торговым путям, к тому же, почти всегда через узкие проливы, блокирование маршрутов, “пиратские” нападения и имитация юридических трудностей для задержки кораблей (так, чтобы, в силу простоя, сделать рейсы нерентабельными) признаётся в стратегии вполне рабочим и годным вариантом.

Анализ, конечно, признаёт возможность российских ВМФ развернуть небольшие группировки быстрого реагирования для защиты маршрутов, но авторы уповают на малочисленность боевых кораблей дальней морской зоны у России, что даёт возможность блокировать торговые суда вдали от берегов РФ, на подходе к получателям грузов.

Также (в стратегии этого нет, но я хотел бы дополнить) военные аналитики США вряд ли могут не заметить широкого использования Россией в торговых коммуникациях судов, ходящих под флагом других стратегически слабых и нейтральных государств, которые можно невозбранно “кошмарить”, делая вид, что конкретно к России у них никаких претензий нет. И даже задержание российских кораблей можно обставить таким образом, что само оно не будет являться казусом белли, но попытка России защититься от него вооруженной силой таковым будет немедленно признана. Не могу не отметить также факта, что международное морское законодательство, по сути, написано во многом теми же геополитическими игроками, которые писали антидопинговые правила в спорте…

По сути мы видим переосмысление стратегии немецкого контр-адмирала Карла Дёница по ведению морской торговой войны против Великобритании в 1939-1940-х годах. На это накладывается результат наблюдения американцев за развитием флота РФ, а также скоростью и характером реакции российской дипломатии на мелкие провокации против российских граждан, компаний, кораблей и даже дипломатов: реакция признаётся ими достаточно вялой и затянутой во времени, а значит позволяющей ещё немного обнаглеть, в особенности, вдали от берегов РФ.

Первой практической “ласточкой” такой стратегии в этом августе стал “отжим” танкеров, перевозящих иранскую нефть в Венесуэлу, что якобы противоречило введённым против неё санкциям. Ирана, Венесуэлы и всех прочих “кровавых режимов” эта стратегия касается абсолютно в такой же мере, как и России, а тестировать её будут, разумеется, сперва на “кроликах”. То есть, дело на самом деле серьёзное.

США, фактически, готовятся разрешить самим себе (и странам НАТО) заниматься пиратством, замаскированным под действия, не считающиеся открытым казусом белли. Также обязан предположить, что через 2-3 хода американским аналитикам придёт в голову мысль о пользе частных контрактов на каперство и создания морских ЧВК атакующего характера.

Если приглядеться, авторы стратегии и не делают предположения о том, что “русские не смогут отстоять свои торговые пути” или что-нибудь придумать. В конце концов, можно таскать конвои торговых судов с военным сопровождением, перевозить гражданские грузы на вооруженных судах ВМФ (“сирийский экспресс”) или даже построить подводные транспортные корабли (проектирование коих, напомню, уже заказано Китаем у ЦКБ Рубин).

Нет, дело не в этом. Основополагающее предположение стратегии состоит в том, что все принимаемые Россией контрмеры по защите своих торговых маршрутов сделают саму торговлю нерентабельной, торговцы будут вынуждены повышать цены или вовсе закрывать маршруты, а это уже должно по цепочке привести к падению российской экономики (ну и дальше эстафета передаётся карманной “оппозиции”, которая должна прокачивать тему “Путен снова ограбил норот, все обнищали, промышленность стоит, даёшь рэвалюцыю”).

* * *

..

В стратегии, правда, есть несколько очевидно уязвимых мест.

Первое – это тот факт, что зависимость России от морской торговли имеет обратную сторону в виде зависимости получателей товара от его поставок. Поток в тысячи тонн зерна никакая другая страна быстро заместить не сможет. И если условный Алжир внезапно лишится поставок нашего зерна по вине США, то США лишатся Алжира в качестве лояльного партнёра. Утрата одного только Алжира не сделает США больно, но когда от торговой блокады пострадает уже большое кол-во стран, то США обнаружит, что вместо вновь обретённого мирового лидерства, они обрели репутацию бандитов и подонков, на которых срываются с цепи даже собственные вассалы. Утрата лояльности стран напрямую (и в разы) повысит операционные расходы США на обеспечение самой блокады (например, за судами-рейдерами придется везде таскать суда обеспечения, т.к. в пополнении запасов в ближайших иностранных портах начнут отказывать).

Эта же тенденция подтолкнёт страны мира к усилению собственных военно-морских сил (кто знает, кого следующего американцам вздумается блокировать), и может вывести Россию (при наличие производственных мощностей) на первые места в мире по производству боевых кораблей и катеров на экспорт (не у американцев же заказывать корабли для защиты от них же). Также российская дипломатия может использовать это для заключения локальных тактических союзов между странами ограниченных бассейнов (по типу уже существующего Каспийского), что вообще закроет в эти зоны доступ судам США без риска получить ракету в борт. Например, такой тактический союз может возникнуть под брюхом у США в Карибском море – три потенциальных члена уже есть: Куба, Венесуэла и Никарагуа.

Второе – авторами стратегии игнорируется оценка способности США и НАТО (а в случае с европейскими партнёрами – ещё и желания) обеспечивать такую стратегию своей материальной частью. А эта способность может оказаться гораздо ниже, чем необходимо для организации полноценной блокады именно вдали от берегов РФ. А вблизи работает фактор как российских судов ближней морской зоны с противокорабельными ракетами, так и наземных/воздушных носителей ПКР. Одновременно с развитием всех трёх видов обороны побережья в России, в самих США деградирует боеготовность флота и устаревает матчасть.

Третье – Россия всё-таки имеет большой запас прочности в виде внутреннего рынка и торговых путей, которые США не смогут заблокировать (или замучаются это делать). Естественно, в случае реализации блокады, Россия начнет нести от неё потери. Но запас прочности позволяет руководству РФ осознать своё нахождение в войне и предпринять эффективные контрмеры раньше, чем финансовые потери увеличат риск внутреннего предательства элит до серьёзного.

Наконец, четвёртое – стратегия основана на предположении, что психология руководства и военных штабистов РФ недалеко ушла от состояния 1990 – 2008 гг, и не будет меняться далее. Отсюда базовое допущение, что пока конфликт не стал для России борьбой за территории или политическую систему, Россию можно таскать в хвост и в гриву, не вызывая серьёзного подготовленного военно-политического ответа. Это допущение ошибочно, потому что, во-первых, после войны с Грузией была принята доктрина упреждающего удара (которая подразумевает оценку угроз ДО начала их реализации), а ещё потому что Россия стала страной-капиталистом, и торговая прибыль для неё теперь тоже является критической материей, за которую нужно драться.

Что навскидку можно противопоставить этой стратегии?

1) Усиление сухопутных, воздушных и трубопроводных торговых маршрутов одновременно с диверсификацией экспортного портфеля (в нём должна повышаться наукоёмкая часть). Самая банальная и дорогая из мер, но зато она полезна и без всякой блокады. Несколько нетрадиционное направление этого плана – инвестирование в иностранные железные дороги, которые могут быть подключены к нашим торговым путям, как продолжение. Особым шиком было бы прокладывание электрифицированной колеи 1520мм, например, до порта Басра (ну это так, мечталки).

2) Рост флота боевых кораблей дальней морской зоны с дальнобойными ПКР и патрулирование таковыми важных торговых маршрутов, где замечено присутствие флота противника. Хорошо работает в связке с оснащением торговых судов “тревожными кнопками”, которые могли бы напрямую подавать сигнал военным о приближении рейдеров или каперов. Торговые суда при этом должны всё-таки ходить под российским флагом, чтобы у военных было юридическое основание вмешиваться.

3) Создание (при партнёрстве России) локальных альянсов из стран, контролирующих общее море, с целью объявления таких общих морей зонами коллективного военного контроля и недопущения туда военных флотов третьих игроков. Что-то типа соглашения по Каспийскому и конвенции Монтрё по Чёрному морям. Таковое напрашивается в Средиземном, Карибском, Балтийском морях, в Персидском заливе. Флот США или пираты, конечно, могут зайти туда нелегально, но само нахождение их там уже будет для них спецоперацией с риском для собственной жизни, а это плохо совместимо с доктриной “пиратства по чуть-чуть”. У некоторых наблюдателей с берега, типа Венесуэлы, могут не выдержать нервы, и палец потянется к красной кнопке запуска чего-нибудь тяжёлого из разработок НПО “Стрела” (а это может по-дружески и незаметно подогнать Россия).

4) Возрождение баз дозаправки/перезарядки дальних самолётов ВКС и ВМС РФ в других странах по типу Хмеймим или базы Камрань. Для оперативного реагирования. Кроме того, на таких базах можно разместить ещё очень много чего “вкусного”.

5) Можно всерьёз подумать об учреждении специфических морских ЧВК для сопровождения российских торговых грузов, возимых судами под нейтральными флагами. Ну а почему бы и не да.

* * *

Но это всё на тот случай, если вдруг у Байдена и его демократов есть волшебная кнопка, при нажатии на которую COVID в США автоматически денатурирует до состояния невинных аминокислот, BLM-погромщики прекратят всё громить и начнут рисовать котят на асфальте, а толпы безработных негров с энтузиазмом первых комсомольцев пойдут чинить всё ими же сожженное во имя торжества цитадели свободы и демократии. И ради успеха рейдерских нападений на торговые суда России – это будет людям больше всего нужно, да. У меня сильное подозрение, что такой кнопки ни у кого в Америке нет.

А значит, даже в случае победы на выборах, ястреб Байден получит в свои руки не инструмент мирового доминирования (как ему мечтается), а довольно-таки сильно раздолбаную страну с пикирующей экономикой, раздутым долговым пузырём, чахлой промышленностью (вся в Китае) и населением, лояльным только к собственному стрелковому оружию, которым оно будет защищать свои фанерные домики, за которые ещё не выплачена ипотека размером в семейный доход за 30 лет.

Нет, хоронить США ещё рано. Но будет ли там через год-два кому-то дело до морской блокады России?