Пятница, 5 февраля, 2021
Новости

«Что же изменилось?»: Роман Носиков объясняет реальный срок для Навального

«Что же изменилось?»: Роман Носиков объясняет реальный срок для Навального
1View

Защита Алексея Навального на сегодняшнем суде по замене ему условного срока на реальный была выстроена по законам, которые работают в отношении всего, к чему прикасается блогер, — по законам позора и стыдобищи.

Сперва Навальный объяснил свои неявки к инспектору ФСИН тем, что у него, как в школе, — справка по болезни, по которой можно было физ-ру прогуливать.

Затем этот блогер, превозмогший, по его словам, яд «боевого отравляющего вещества массового поражения» в трусах, пожаловался на условия в СИЗО, которые, дескать, плохо сказываются на его здоровье.

После он вообще заявил, что невиновен, а дело сфабриковано, сославшись на… решение Европейского суда по правам человека. В этот момент Навальный взял и подменил предмет рассмотрения, да еще наврал суду о том, что Страсбург его якобы оправдал — хотя тот вообще не имеет таких полномочий. Напомню, что ЕСПЧ только выяснил, были ли в отношении Навальных допущены нарушения в области прав человека, и установив, что были, — назначил компенсацию. Этим полномочия Страсбурга и исчерпываются.

Затем снова речь зашла про отравление, про трусы и, почему-то, про Ярослава Мудрого с Александром Освободителем. Попутно Навальный заявил, что в России подорожали макароны, и потребовал немедленного освобождения.

Тем временем к суду слушать про трусы и макароны, а также символизировать всемирную поддержку, приперлись послы около двух десятков государств. Не стесняясь того, что это уже явное и неприкрытое вмешательство во внутренние дела России, нарушение Венской конвенции и давление на суд.

По сути, такое поведение дипсотрудников вполне может служить поводом для объявления их персонами non grata и высылки из страны. Иностранные дипломаты вытерли ноги о международное право и российский суверенитет, поведя себя как белые господа в Африке, — что, к слову, вызвало у навальнистов совершенно холуйский восторг.

В довершение ко всему, на суде внезапно выяснилось, что Алексей Анатольевич имел в общей сложности 50 (!) нарушений режима условного освобождения, включая неявки к инспектору, административные нарушения и так далее. То есть этот блогер, получая в течение нескольких лет не только донаты на свой кошелек, но и многомиллионные компенсации от российского государства, присужденные ему ЕСПЧ, клал на это государство молодецкий прибор — и в ус не дул.

Теперь, после приговора, Навальный наверняка вполне искренне не понимает, что вообще произошло и почему на этот раз все оказалось иначе. Раньше же было можно, так почему сейчас вдруг стало нельзя? Ему это кажется нечестным, несправедливым.

..

Более того, примерно те же самые настроения витают и в головах его поклонников. Что поменялось-то? Им непонятно. Ведь Навальный — все тот же, занят все тем же, и Россия — та же самая, что была всегда. Все как всегда.

Почему же теперь — строго по закону?

И вот это стоит обсудить отдельно.

На вопрос «Что же изменилось?» у меня есть два простых ответа. Во-первых, изменился сам Навальный. Он перешел черту, которая отделяет политическую клоунаду за биткоины от реального вредительства в интересах иностранных центров силы. В связи с этим статус блогера был пересмотрен, и он с неприятным удивлением обнаружил себя в правовом поле Российской Федерации, от которого давно отвык.

Во-вторых, долгожданные перемены наступили и в самой государственной системе. Теперь в ней не принято считать, что в России могут существовать эксклюзивные граждане, которых допустимо бесконечно баловать, если они политически удобны.

Ведь сам по себе Навальный — прохиндей с двумя условными сроками, оборзевший настолько, что начал публично оскорблять ветеранов Великой Отечественной и вовлекать детей в массовые беспорядки, — стал возможен только как продукт «врезок» в нашей государственной системе. Я не знаю другого способа получать один за другим условные сроки — и при этом плевать на условия их отбывания.

В каком-то смысле, Навальный был результатом блуда государства с оппозицией, совершенного ради аппаратных игр. Если бы коррупция была мамой, а двуличие — папой, то вот такой у них был бы ребенок. Эти «родители» вели его по жизни, опекали, воспитывали, кормили и следили, чтобы с ним ничего не случилось. Результат — вот он. Орет на прокурора, на суд, на свидетелей. Ничего не стесняется. Хамит и лицедействует.

Хорошо, что блуд, наконец, прекратился. Настала пора всем жить честно.

Автор: Роман Носиков