Вторник, 18 мая, 2021
Новости

Посттравматический синдром советского народа

Посттравматический синдром советского народа
1View

После смерти Сталина СССР действительно стал совсем другим государством. Но прежде чем продолжать, сделаем небольшой исторический экскурс. Давайте ненадолго вернемся в дореволюционный период.

Совсем недавно по России 1 показали фильм «Гибель Империи. Российский урок». В принципе, неплохой фильм, но и он не обошелся без некоторой доли лукавства. Не все настолько прекрасно было в России, как показано в фильме. Но и так ужасно, как об этом говорят сегодня оголтелые «красные» – тоже не было.

До вступления в Первую мировую Россия стала терять внешние зерновые рынки из-за низкого качества пшеницы, продавали мы в основном ячмень и фуражное зерно. Так же не нужно забывать и о том, что на конец девятнадцатого века пришлось два очень тяжелых периода голода. И международные организации и благотворительные фонды, которые оказывали благотворительную помощь, были, мягко говоря, несколько рассержены на российское правительство. Практически все поставляемые в Россию продукты не дошли до голодающих: что-то осело на складах, что-то было продано, что-то развезли по помещичьим усадьбам да там и сгноили.

То есть, положение рабочих и крестьян действительно было далеко не безоблачным, бюрократизм и мздоимство – процветало.

На царскую семью и правда выливался настолько дикий бред, что порой думаешь – хорошо, что современные либерахи – народ темный, историей не интересующийся. Будь они пообразованней, так из дореволюционных газет могли бы почерпнуть уйму сюжетов, скроенных куда ладнее, нежели их топорные дворцы – деградируют, однако (что хорошо). Но дело в том, что и без всего этого очернения, народ царя-батюшку не любил. И сильно не любил. И Ходынку не простил, и «кровавое воскресение».

Прав был Ленин, в России действительно сложилась революционная ситуация, и Первая мировая сильно этому поспособствовала, хотя бы и тем, что непонятно за что бьемся – раз. А два – это то, что бьется-то тот же крестьянин, которому пришлось оставить семью, хозяйство на баб, стариков и детишек. А надо пахать, сеять, за скотиной ходить…

В общем, зрело-зрело и назрело – грянула февральская революция, которая только усугубила ситуацию и не сделала ничего, чтобы попытаться ее разрешить.

Большевики смогли «подхватить падающее знамя», смогли мотивировать довольно большую часть рабочих и крестьян и чрез войну, кровь, голод начали создавать абсолютно новую государственную систему. И преодолев все препятствия, справившись со всеми проблемами, решая постоянно возникающие задачи, смогли создать уникальное государство – государство, в котором действительно установилось равенство. Были отменены сословия, все граждане страны получили равные права на труд и отдых, образование, здравоохранение, избирать и быть избранным, были сформированы советы рабочих и крестьян, создавалось новое законодательство, которое народ признал справедливым.

Давайте не станем себе лгать – народ действительно принял советскую власть и готов был ей служить, так же, как и она была готова служить народу. Народ защищал советскую власть, так же, как и советская власть защищала народ. Вспыхнувший энтузиазм был неукротим, все что оставалось правительству – это направить народную силу в нужное русло.

Сегодня мало кто может понять, что значит — не иметь возможности получить образование, не иметь возможности к доктору сходить. Перечитайте «Мать» Горького, там все описано.

В общем, несмотря ни на что, народ действительно с огромным энтузиазмом взялся за то, что ему раньше было недоступно – строить свою страну, строить всем миром.

В этот период – начала-начал СССР – существовало только две фигуры, которые в очень большой степени олицетворяли собой строящееся государство – Ленин, а после него Сталин.

..

Был ли Сталин ленинцем, стал бы Ленин сталинистом – гадать не буду. Но факт остается фактом – народ шел именно за этими двумя личностями. Россия, СССР, Ленин и Сталин – это истоки советского государства, которое люди создавали практически с нуля своими собственными руками. Поэтому, когда грянула Великая Отечественная, большинство встало на защиту Родины. Родины и товарища Сталина. В бой действительно шли под «Ура!» и «За Родину, за Сталина!».

Конечно, можно закрывать на это глаза, но нам давно пора прозреть и сплотиться вокруг России или мы просто потеряем страну.

Итак, люди, народ, которому довелось пережить Первую мировую, две революции, гражданскую войну, два голода, Великую Отечественную войну, восстанавливать страну — был согласен с тем, как он живет. Да, хотелось бы посытнее, покомфортнее, но энтузиазм был таков, что строили, создавали, творили — невзирая на неустроенность и тяжелый быт. И результатом этого энтузиазма стало то, что буквально через пару лет после окончания войны, в 1947 году, стали отменять талоны, а потом каждый год цены снижались. Да, не было омаров и растворимого кофе, но для людей строилось жилье, детские сады и школы, больницы. Наука развивалась семимильными шагами, опытные производства чего только не насоздавали. Да, не все шло к потребителям, производство многих вещей откладывалось до лучших времен, но люди понимали необходимость этого и не жалея сил строили нефтеперерабатывающие заводы, химические и сталелитейные производства…

И вот теперь смотрите: с одной стороны чисто психологические множественные сломы, которые так до конца и не ушли, а накапливались в психике, в сознании, с другой – неугасимый энтузиазм, глобальные свершения, гордость за страну, народ-победитель, и глубокое чувство уважения и почитания руководителя страны – Иосифа Виссарионовича Сталина.

Двадцать четыре года – а именно столько прошло с 1917 по 1941 год – это даже для жизни отдельного человека очень немного, а для государства?

Просто вместить в сознание все, что произошло за это время — сложно, вы посмотрите сколько уже научных трудов на писано, сколько диссертаций защищено, а осознания величия событий и подвигов так и не появляется. И фигуру Сталина старательно стирают из народной памяти.

В общем, суть в том, что народный энтузиазм перед смертью Сталина был на пике, страна настолько бурно развивалась, что лет через сто никто в это уже верить не будет, потому что такое просто невозможно.

Смерть Сталина стала подлинной народной трагедией. В тот период можно было Генсеком назначить любого – вряд ли бы люди хоть как-то на это отреагировали. СССР всей страной переживал горе от потери отца-основателя. Поэтому фигура Хрущева воспринималась довольно слабо, но каждый человек был уверен в том, что все будет по-прежнему, поскольку Сталин умер, но ведь мы-то, мы-то есть, а значит будем работать дальше. И ведь, как я уже сказала в первой части, Хрущев сохранял сталинскую риторику, с нюансами, на которые мало кто обращал внимания, но в целом – сталинскую. Поэтому люди были уверены в том, что и дальше все будет так же, как и при прежнем руководителе государства.

И только успокоились, пережив горе потери, как грянул двадцатый съезд партии и всенародно было объявлено о «развенчании культа личности».

Удар был настолько силен, что люди даже не смогли отреагировать на это своевременно. Шок. А потом было уже поздно. И жизнь покатилась по ранее проложенным рельсам. Энтузиазм-то никуда не делся. Это в душах зияли раны от того, что, оказывается, все народные подвиги – ничто. Двадцатый съезд их просто обнулил: «не за то боролись ребята, не тому подчинялись, все вами сделанное – пыль».

Вот такие настроения и застал Брежнев, приняв пост руководителя государства. Первое, что он сделал – «законсервировал» внутренний конфликт.

К сожалению, у нас практически никто не занимается периодом правления Брежнева. Сейчас просто прикипело – поздний Брежнев, застой, лучшие 18 лет.

..

Нужно сказать, что Леонид Ильич был довольно мудрым дипломатом и тонким политиком и, если бы не болезнь, то… но. История не знает сослагательного наклонения.

Проблема брежневских времен в том, что народный энтузиазм стал работать «вхолостую».

Тот самый энтузиазм, на котором строился СССР, на котором победили фашистскую Германию, никуда не делся. Люди все так же горели и жаждали свершений. Но уже не все.

На огромном подъеме начинали БАМ, а как заканчивали? И так практически со всем.

Помощь колхозникам помните? Мы какое-то время думали, что и правда помогаем, а по факту, такой помощью прикрывали головотяпство многих председателей колхозов. Авралы, работа в неурочное время – то же самое головотяпство, разгильдяйство и распущенность. Странная логистика – когда деталь, которую делают на другом конце города, приходила к потребителю через Дальний Восток или Ереван (у нас в НИИ такое частенько случалось, комплектующие делает наш же пермский завод, но напрямую его изделия получить нельзя, только через Ереван). Вот это и есть приметы застоя.

И где-то в конце шестидесятых — начале семидесятых фронтовики – а это огромная часть населения, стала понимать, что, вообще-то, они воевали за другое государство, за то, которое строил Сталин. И тогда к ним стало приходить осознание предательства и Сталина, и себя – своей жизни. И это на фоне того, что ко многим из них стала подбираться пенсия.

Попробуйте посмотреть свои семейные альбомы. Обратите внимание на лица людей в пятидесятых, шестидесятых годах и где-нибудь в семидесятых. Посмотрите, как быстро они состарились, потух взгляд, поникли плечи…

Нашему поколению – рожденным в шестидесятых, семидесятых годах – передалось это ощущение неправильности, оправдываемое тем, что «мы же все для того, чтобы вам лучше жилось» и «лишь бы не было войны».

Ключевой момент развала СССР – это предательство Сталина. Только благодаря двадцатому съезду стал возможен Горбачев со своей дикой тройкой, ГКЧП, подписание Беловежского «соглашения», расстрел Верховного Совета. Ну а дальше вы все сами знаете.

Так вот — сейчас с нами происходит примерно то же самое, что происходило с нашими дедами и отцами. Мы не стали отстаивать СССР, теперь каждый старается схватиться за какую-то идею и решает отстаивать только ее – и стоять будет насмерть, не свернуть.

Не хотели защитить большое государство, так будем защищать КПРФ, как это делают Семин или Шевченко. Или будем планомерно возводить в ранг героев Краснова, Капеля, Шкуро…

Народ — что сделано, то сделано. Прошлого не вернешь. Но есть Россия, есть мы, и мы должны понять, что вот этот наш отстаивательный «момент» — это то, куда внедряются вирусы гораздо опаснее ковида. И вакцины от таких вирусов нет. Казанский убийца был заражен таким вирусом. И сколько их еще таких в стране, и скольких мы позволим создать, пока собачимся друг с другом?

..