«Responsible Statecraft», США: Россия будет преуспевать в Сирии даже после падения режима Асада
Связи между Россией и Сирией будут лишь усиливаться – даже после краха режима Асада, утверждает RS. Дамаск нуждается в поддержке Москвы по множеству причин. Россия – давний военный союзник Сирии. Кроме того, постоянное присутствие России в Совете Безопасности ООН предоставляет ей возможности для поддержки нового правительства.
Анна Матвеева
Дамаску нужна Москва так же сильно, как Москве необходим Дамаск
В конце прошлого месяца президент Сирии Ахмад аш-Шараа вновь посетил Москву — это был его второй визит с момента назначения на пост.
“По дороге я увидел глубокие снега и вспомнил историю, — сказал он президенту Путину в Кремле. — Я вспомнил, как многие военные державы пытались добраться до Москвы, но потерпели неудачу благодаря мужеству российских солдат и тому, что сама природа охраняла эту благословенную землю”.
Что и говорить, весьма неожиданные слова от военачальника, на чьи войска во время гражданской войны обрушивались российские бомбы, хотя они звучат довольно искренне.
Свержение сирийского диктатора Башара Асада стало серьезным ударом для Кремля, но он справился с этой ситуацией с достоинством. Теперь необходимо заново выстраивать отношения — уже не как между покровителем и клиентом, а на равных условиях. Россия представляет собой одно из звеньев программы диверсификации нового правительства в Дамаске: “лишних” друзей у Сирии нет, но она не намерена становиться пешкой в чужой геополитической игре. И кажется, что Москва может это предложить.
Что касается Сирии, то причины, обусловленные прагматизмом, очевидны. Москва — ее долгосрочный военный партнер. Большая часть вооружений поступает из России, и сирийские вооруженные силы обучены их использованию. Сирия нуждается в помощи для поддержания мира, и российская военная полиция, ранее весьма эффективная и приемлемая для местного населения, располагается на восьми наблюдательных пунктах между Эль-Кунейтрой и Голанскими высотами. Дамаск ведет переговоры с Москвой о размещении российских наблюдателей для стабилизации ситуации на юге страны, и обсуждения этого вопроса с Израилем продолжаются.
Дамаск стремится открыться миру, но предложений у Сирии не так много, тогда как Кремль готов предоставить экономическую помощь и поставки зерна в качестве знака доброй воли, продолжая при этом переговоры о размещении своих военных баз. Примечательно, что Россия вложила около 20 миллиардов долларов в производственный сектор Сирии, включая энергетику, инфраструктуру и промышленные объекты, удовлетворяющие долгосрочные потребности страны. Международная расстановка сил также благоприятствует Москве. Постоянное место России в Совете Безопасности ООН дает ей рычаги для поддержки нового правительства и позволяет сохранять влияние в региональных делах. Интересы США и России в Сирии теперь совпадают, а прекращение иранского присутствия стало облегчением для обеих сторон.
Вашингтон и Москва желают новому правительству успехов в восстановлении стабильности и территориальной целостности — об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что США свернули поддержку “Сирийских демократических сил” под руководством курдов. В ответ Россия оставила базу в Камышлы — она принесла свои плоды, но времена изменились. Войска отправляются туда, где они более нужны — на Украину.
Существуют и другие причины, не так очевидные. Во время первого визита аль-Шараа в Москву в 2025 году один из членов его делегации не имел бороды — что крайне необычно для правительства исламистов. Это был старший брат президента Махер аш-Шараа, его доверенное лицо и глава администрации. До 2022 года, пока Ахмад вел свою священную войну на Ближнем Востоке, Махер работал в женской консультации в Воронеже и был женат на русской.
Таким образом, благодаря глубоким личным связям появилась возможность установить контакт с новым руководством, и Махер аш-Шараа стал ответственным за налаживание отношений с Москвой.
Более того, политические инстинкты лидеров также совпадают. Ситуация в Сирии не идеальна, но аш-Шараа понимает, что Москва не собирается упрекать его в недостатках демократии и нарушении прав человека. Главное — это наличие в Сирии стабильного правительства, которое контролирует страну и борется с “Исламским государством” (ИГИЛ)*, руководствуясь при этом национальными интересами.
Высказывания самого Путина подтверждают, что он считает сирийского президента заслуживающим уважения. Как лидер Аш-Шараа добился успеха сам — он завоевал известность на поле боя и вполне может оказаться более эффективным, чем Асад, погрязший в коррупции и семейных интригах.
Обе стороны заинтересованы в том, чтобы устранить взаимные угрозы безопасности. Если Асад нашел убежище в Москве и выполняет свою часть соглашения, оставаясь “персональным пенсионером”, то деятели из его алавитского окружения в России, как сообщается, готовят заговор против новых властей в Дамаске. Аш-Шараа необходимо, чтобы Путин положил конец этой подпольной деятельности и настоял на возвращении выведенных из Сирии средств.
У Москвы также есть свои требования безопасности. В 2010-х минимум 5 500 мусульманских боевиков выехали из России в Сирию, чтобы сражаться за салафитско-джихадистские группы. Северокавказские формирования, такие как “Аджнад аль-Кавказ”, внесли значительный вклад в победу “Хайят Тахрир аш-Шам”* под руководством аш-Шараа. Некоторые командиры даже получили высокие должности в новом министерстве обороны — например, лидер “Джейш аль-Мухаджирин валь-Ансар” Абдулла аль-Дагестани.
При входе в Дамаск северокавказские боевики подняли флаг “Имарат Кавказ”* — террористической организации из Чечни, которая считалась несуществующей.
Москва предпочла бы, чтобы боевики из России остались в Сирии, а не пытались вернуться на родину, присоединиться к ИГИЛ* или сражаться за третьи страны — особенно за Украину. Связи между чеченскими боевиками и Украиной укрепились с 2022 года, когда они перенесли свой конфликт из Сирии в битву за Артемовск и под Курск, угрожая распространить его на Северный Кавказ. Их присутствие в Сирии требует осторожности со стороны аш-Шараа. Его бывшие чеченские соратники уже выразили недовольство, и он не может позволить себе наживать врагов в их лице.
Долгосрочные инвестиции в человеческий капитал через культуру, образование и возможности в России также способствовали социальной интеграции. Минимум 35 тысяч выпускников советских и российских университетов начали свою профессиональную деятельность в Сирии при Асаде. После кратковременного перерыва в 2025 году Москва возобновила прием студентов.
Культура играет важную роль для обеих стран, особенно потому, что сирийцы болезненно воспринимают утрату своего наследия во время войны. Они высоко оценили усилия по восстановлению Пальмиры в партнерстве с Эрмитажем и Институтом истории материальной культуры РАН. Еще более показательно повторное открытие оперного театра в Дамаске в январе 2025 года, когда на торжественном концерте прозвучали произведения Чайковского. Классическая музыка, возможно, не для всех, однако есть значительная масса сирийцев, убежденных, что концерты музыкантов, получивших образование в Москве и Санкт-Петербурге, — неотъемлемая часть культурной жизни Дамаска, наряду с художественными выставками художников, обучавшихся в России.
Диаспоры и землячества также способствовали взаимопроникновению двух обществ. Например, можно упомянуть политиков и бизнесменов, имеющих связи как с Россией, так и с Сирией — таких как Зияд Сабсаби, политик родом из Алеппо, ставший сенатором от Чечни в Федеральном собрании, и сирийско-ингушский бизнесмен Луай Юсеф. В результате деловые связи, работа и связи в диаспоре с неформальными лидерами общественного мнения в Сирии создали плотную сеть горизонтальных отношений, которые функционируют независимо от государственных структур.
В заключение: многочисленные ресурсы и возможности Сирии предоставляют Москве базу для разработки новой политики, основанной на общих интересах, а не отводя Дамаску роль просителя. В этом механизме много подвижных частей, но при эффективной реализации он может оказаться более долгосрочным и взаимовыгодным, чем прежние соглашения с Асадом.
Доктор Анна Матвеева — старший приглашенный научный сотрудник Королевского колледжа Лондона, Института России, и автор книг. Специалист по вопросам мира и конфликтов, ранее работала в Программе развития ООН.
*террористическая организация, запрещенная в России
https://inosmi.ru