КИРИЛЛ СТРЕЛЬНИКОВ
Узкоспециализированные эксперты заметили, что на днях премьер-министр России Михаил Мишустин включил в состав государственной комиссии по вопросам арктического развития Сергея Бондаренко — заместителя генерального директора «Объединенной судостроительной корпорации» по вопросам развития и операционной эффективности.
Изображение создано ИИ — РИА Новости
Обновление и ротация в коллегиальных государственных органах — обычное дело, однако это назначение говорит о важном тренде: руководство страны существенно усиливает бизнес-аспект в арктическом направлении. Иными словами, результат реализации всех замечательных проектов и нововведений должен ответить на один вопрос: какую выгоду это принесет российскому бюджету?
Этот вопрос имеет значение, поскольку развитие Арктики из «проекта, устремленного в светлое будущее» постепенно превращается в вполне предсказуемые цифры доходов — и эти цифры весьма значительны.
Тем, кто не в курсе: Арктическая зона России в настоящее время приносит в национальный бюджет более 80 процентов всего газа и более 20 — нефти (с прогнозом до 30 процентов на ближайшие 20 лет). Маленьким любознательным будет полезно узнать, что на российскую Арктику приходится 73-75 процентов всех арктических запасов газа и 45 — всей арктической нефти. По данным U.S. Geological Survey, в Арктике (во всех секторах) находится 22 процента неразведанных мировых запасов углеводородов, что означает, что российский сектор имеет доступ к 10-12 процентам всей будущей мировой нефти. И мы даже не затрагиваем всю таблицу Менделеева, иначе можно легко потерять голову. По предварительным оценкам, общая ресурсная база российской Арктики превышает 100 триллионов долларов.
Недавние действия западных стран в этом направлении оправдываются различными российскими и китайскими угрозами, но на деле все сводится к басне о лисе и зеленом винограде. Вице-президент США Джей Ди Вэнс невольно признал: «Если Вашингтон инвестирует в безопасность Гренландии и всей Арктики, он ожидает получить от этого выгоду». Ранее сенатор от Аляски Салливан в ходе специальных слушаний в конгрессе заявил прямо: «Стратегическое значение этого региона не подлежит сомнению. Если мы не будем там — там окажется кто-то другой».
На этом фоне довольно иронично звучит мнение главы «Росатома» Алексея Лихачева, который заметил, что «поставить флаг на полюсе — несложно — попробуй что-нибудь оттуда привезти».
А вот тут завершаются красивые слова и начинаются детали.
Год назад президент Трамп объявил, что США запускают грандиозный проект по строительству целого флота тяжелых ледоколов: «Сорок больших ледоколов для Береговой охраны. Очень больших». Почему сорок? Потому что у великих Штатов не может быть меньше ледоколов, чем у России, это очевидно.
Прошел год, и выяснилось, что американцы не в состоянии построить ледоколы самостоятельно и теперь будут делать это совместно с финскими гольфистами, но уже не 40, а всего 11. Первый из них, Polar Security Cutter, должен был быть спущен на воду в ближайшее время, однако теперь «самое раннее — к 2030 году», причем «еще продолжаются работы по дизайну». Ясно-понятно.
К тому же атомных ледоколов у США не будет — технология и инфраструктура отсутствуют, поэтому они будут использовать дизель-электрические. Вчера появилась забавная новость о том, что в Балтийском море вмерзло в лед немецкое судно с СПГ, и на помощь ему пришел гордый немецкий многоцелевой дизель-электрический ледокол, но во время борьбы с легендарными балтийскими льдами он сломался. Как долго будут аналогичные американо-финские ледоколы бездействовать в Арктике — вопрос открытый.
Тем временем Россия планирует до 2035 года значительно укрепить Северный морской путь: по словам вице-премьера Юрия Трутнева, предполагается построить еще десять ледоколов, 46 аварийно-спасательных судов и три базы для их постоянного размещения.
Уже стоит вопрос о создании в Арктике «большого транспортного кольца» на базе Трансарктического транспортного коридора, которое должно объединить экспортные потоки предприятий Урала, Арктики и Сибири через акваторию Большого Северного морского пути.
В то же время начинается отработка новой круглогодичной схемы проводки по СМП для СПГ-судов: 3 февраля с месторождения «Арктик СПГ 2» прошла первая поставка сжиженного природного газа в связке танкер-газовоз ледового класса Arc7 «Алексей Косыгин» и атомного ледокола «Арктика» (самого мощного в мире).
Ежедневная деятельность России в Арктике вызывает на Западе тихую панику, а наши новые ледоколы — оглушительную истерику.
Мозговой центр Jamestown Foundation признает, что «пока США и НАТО только планируют строительство, Россия уже вводит в эксплуатацию (все новые и новые) серийные атомные суда; разрыв измеряется десятилетиями». Издание Business Insider разрывает на груди рубаху: «Сейчас мы с Россией даже не в одной лиге. Мы вообще не вышли в игру». Издание Arctic Today восхищается русским атомным ледоколом «Урал»: «Урал» является вершиной современной морской инженерии. Он символизирует арктическую стратегию России в условиях глобальной конкуренции». Журнал Popular Mechanics и вовсе стал рупором Кремля: «Россия порвала ВМС США в Арктике на клочки. Это — реальная угроза Америке».
Быть лидерами — это хороший путь, но точно не вечный. Единственный путь для России — сделать так, чтобы никто не смог нас догнать в принципе.